Хлебный бунт — тоже беспощадный, но осмысленный

Почему Псков и почему Новгород

В России первый опыт регулирования цен на хлеб был принят при царе Алексее Михайловиче. Этому предшествовали мощные многочисленные восстания в Пскове и Новгороде, получившие названия хлебных бунтов. И они, именно с точки зрения регулирования цен, требуют отдельного разъяснения.


Предыстория вопроса начинается, пожалуй, ещё во времен феодальной раздробленности. Новгород, Псков и Тверь находились в орбите влияния Великого княжества Литовского, по сути дела, являясь его союзниками. Мало того, Новгород был ганзейским торговым городом, и при таком статусе расставаться с независимостью его обитатели явно не хотели.

Тем не менее, Новгород, Псков и Тверь в конечном итоге оказались в вассальной зависимости от Москвы. Окончательно вопрос сепаратизма в этих регионах был решён при Иване Грозном, когда стало ясно, что Великое княжество Литовское проигрывает войну.

После сокрушительного поражения под Оршей, нанесенного войсками Великого княжества русской ратью под командованием православного шляхтича Константина Острожского из рода Рюриковичей, последовала серия побед московского войска. Положение Литовского княжества осложнилось из-за нападений на его южные рубежи крымских татар.

В такой ситуации в Вильне властям было уже не до восточных и северных союзников - надо было свою шкуру спасать. Тем более, Литовское не больше чем наполовину Великое княжество теряло уже к моменту конфликтов опричников с новгородской, псковской и тверской знатью ещё и свои территории.

В Москве отлично понимали, что даже на фоне ослабления могущественного союзника (Литовско-польское государство тогда было крупнейшей державой Европы) Новгород, Псков и Тверь имеют на Москву огромное экономическое и политическое влияние. Последней каплей, приведшей к террору в непокорных регионах, была сдача войскам княжества Изборска.


Это сделали псковские дворяне в 1569 году, за что им пришлось жестоко поплатиться. После «освобождения» Изборска московским войском выяснились весьма любопытные вещи, которые вызвали у Ивана Грозного почти шоковое состояние. Особенно разбушевался государь после доклада опричников о положении дел в Пскове, Новгороде и Твери.

Всё это было, было...

Всех неблагонадежных лиц из мятежных регионов, заподозренных в симпатиях к Литве и литовцам, и вообще к католикам, тогда выдворили подальше на восток, да, на Руси депортации были изобретены ещё задолго до Сталина. Князя Старицкого, особенно активно поддерживавшего пролитовские настроения в западных регионах, отравили.

Но чтобы уж совсем покончить с влиянием уже образовавшейся в результате Люблинской Унии в 1569 году Речи Посполитой в Пскове, Новгороде и Твери, опричники устроили в этих городах кровавые погромы. В Новгороде убивали даже грудных детей, топя их в Волхове.

После этого с сепаратизмом в регионах на уровне знати было покончено. Но недовольство населения московским гнётом никуда не делось. К моменту новгородско-псковских событий само ВКЛ заключило Унию с Польшей, образовав Речь Посполитую. Связи с Новгородом и Псковом были, но только экономические. Вопросы защиты регионов от постоянного откровенного грабежа со стороны Москвы решались на уровне сейма в Варшаве, где какому-то шляхтичу можно было с места крикнуть “Не дозволям”, и решение тут же отменялось и выносилось на повторное обсуждение.

Тем не менее, в силу географического положения Новгород и Псков продолжали доминировать в экономике Московского государства. Несмотря на малое количество полей и низкую урожайность хлеба (в регионе до сих пор лесов больше, чем сельскохозяйственных земель) активная торговля как с другими русскими регионами, так и внешняя, позволяли Новгороду и Пскову накопить большие запасы хлеба.

После Столбовского перемирия со Швецией появилась дипломатическая проблема в виде перебежчиков из Швеции, преимущественно русской либо финно-угорских национальностей. Некоторых русские отдавали обратно шведам, но некоторым и предоставляли убежище.

При повторной ратификации Столбовского мира в 1649 году шведская сторона потребовала от русской компенсаций за перебежчиков, насчитав их количество равным 50 тыс. человек. В Москве додумались решить проблему одним махом и выдать компенсацию хлебом.

Взять его решили там, где его больше всего: в Пскове и Новгороде, к тому же, относительно близких к Швеции. Совпало это с очередным неурожаем хлеба в Пскове, Новгороде и сопредельных регионах. Но в Москве это никого не остановило. Приехали, забрали все зерно и готовый хлеб из хранилищ и отвезли в Швецию. В одном только Пскове изъяли 12 тыс. четвертей ржи. 

В результате в условиях неурожая цены на хлеб в этих городах взлетели почти сразу в полтора раза. Ситуация на местах была предельно близкой к голоду. Больше всего псковичей и новгородцев взбесило, что местная знать не только не сопротивлялась такому грабежу, но и ему потворствовала, а также в этом были замешаны местные «гости», то есть купцы, руководившие скупкой зерна по грабительским ценам и отправкой в Швецию.

Ярость без предупреждения

Первые признаки начинающегося бунта появились в феврале 1650 года, когда во Пскове группа горожан потребовала от воеводы Никифора Собакина прекратить вывоз из города хлеба. Дальше действия имели всё более насильственный характер: задержали шведского торгового агента Логина Нумменса, отобрали у него деньги на покупку хлеба, допросили с пристрастием.

В бунте принимало участие всё больше псковичей, повстанцы разгромили дом купца Емельянова, ответственного за торговые операции со шведами, дворы местной знати и духовенства. Спустя месяц восстание по тому же сценарию перекинулось на Новгород.

Там уже сразу без лишних разговоров начали с физического насилия. В первый же день избили митрополита Никона (ставшего впоследствии патриархом), с избиением допросили датского посланника Иверта Краббе, которого ошибочно приняли за шведа. Но хлеб из региона все равно при всей опасности какое-то время окольными путями продолжали вывозить.

Всего шведам нужно было выплатить огромную компенсацию в 190 тыс. рублей, какую именно часть суммы должны были выплатить хлебом, неизвестно, но когда люди на русском северо-западе узнали такую цифру, это их взбесило еще больше. Ситуация осложнялась тем, что в соседних белорусских землях тоже был неурожай.

Ещё большую ярость восставших вызвала информация о том, что Емельянов специально завышал цены на хлеб, чтобы пополнить казну. Восставшие быстро получили фактическую власть в Новгороде и Пскове, ключи от городских тюрем и посадили туда всех подряд «засланцев» из Москвы. Да, в тех краях москвичей и поныне не любят.

Что было дальше, в целом, известно из предыдущей части цикла статей: начало эпохи достаточно жёсткого регулирования цен на хлеб. Будет и еще один в истории России хлебный бунт, тоже на Северо-Западе, на тот раз уже в Петрограде в 1917 году.

Питер — город, не имеющий больших урожаев хлеба, в котором отсутствие регулирования при хаосе тех времен и привело к таким последствиям. Но всё это темы следующих статей.

Продолжение следует.