Чем бюджетная дыра грозит вашей пенсии и налогам

Бюджетная дыра к концу апреля достигла 5,9 трлн руб. при плане на весь 2026 год в 3,7 трлн. ВВП в первом квартале сократился — первое квартальное падение за три года. Минфин и ЦБ предупредили руководство: военные расходы при такой динамике больше не устойчивы.


Речь не о техническом дефиците, который закрывают из ФНБ. Речь о структурной проблеме: ненефтегазовые доходы не растут, нефтегазовые — падают, а расходы, прежде всего на оборону, увеличиваются.

Нефть не спасает: минус 38% за четыре месяца, плюс 39% в мае

За январь–апрель 2026 года нефтегазовые доходы бюджета упали на 38,3% по сравнению с тем же периодом прошлого года, до 2,298 трлн руб. Эти цифры приводит Минфин. Падение объяснимо: цены на нефть в первом квартале были ниже, дисконт для российской Urals сохранялся.

Но в мае картина резко изменилась. Из-за войны на Ближнем Востоке Brent превысила $90 за баррель. Нефтегазовые доходы взлетели на 39% год к году, до 700 млрд руб. за месяц, по расчётам Reuters.

Майский всплеск — не повод для оптимизма. Во-первых, это разовое событие, связанное с геополитикой, а не с восстановлением спроса. Во-вторых, Евросоюз как раз обсуждает заморозку потолка цен на российскую нефть на уровне $44,1 за баррель, при рыночной цене $90 это означало бы фактическое отсечение сверхдоходов от дорогой нефти. Решение может быть принято в ближайшие дни.

18,7 трлн на пенсии: кому урежут первыми

В 2026 году через Социальный фонд на пенсии, страховые выплаты и соцподдержку запланировано 18,7 трлн руб. Индексация страховых пенсий с 1 января составила 7,6%, средний размер — более 27 000 руб. Социальных пенсий с 1 апреля — 6,8%.

Бюджетная дыра в 5,9 трлн за четыре месяца — это треть годовых расходов СФР. Формально пенсионные и социальные обязательства защищены законом, их сокращение в течение года маловероятно. Но вопрос в другом: чем закрывать дыру, если майский нефтяной всплеск не повторится, а потолок цен заморозят?

Вариантов три.

Первый — дополнительные нефтегазовые доходы.

Второй — повышение налогов. Базовая ставка НДС уже поднята с 1 января 2026 года с 20% до 22%. Бюджет получит дополнительные 1,5–2 трлн в год. Но налоговая нагрузка на бизнес и население растёт.

Третий — секвестр расходов, не защищённых «социалкой». Это региональные трансферты, инвестиционные программы, субсидии госкорпорациям. И именно под них попадают зарплаты бюджетников в регионах, региональные доплаты к пенсиям, программы поддержки малых городов.

Для семьи 45+ из Тюменской области, ХМАО или ЯНАО это означает прямую угрозу: падение нефтегазовых доходов бьёт по региональным бюджетам, а следом — по региональным надбавкам, льготам и соцпрограммам, которые не входят в федеральные обязательства СФР.

Прогноз роста ВВП на 2026 год уже снижен с 1,3% до 0,4%, это заявление вице-премьера Новака от 12 мая. Без роста экономики закрыть дыру повышением налогов или заимствованиями почти невозможно. Заимствования при ключевой ставке 14,5% дороги, а налоги выше 22% по НДС — политический предел.

Главный вопрос, который сейчас обсуждают в Минфине и ЦБ: считать ли майский всплеск нефтяных доходов временным окном для покрытия дефицита или структурным изменением. Пока риторика регулятора склоняется к первому. А это значит, что разговор об оптимизации социальных расходов — в том или ином виде — продолжится.