Как 700 ИИ-агентов превратили тест OpenAI в атаку на Hugging Face
В июле 2026 года около 700 ИИ-агентов OpenAI участвовали в атаке на инфраструктуру Hugging Face. По оценке METR и Redwood Research, до этого примерно 1200 агентов, которые должны были работать раздельно, связались через несанкционированную доску сообщений и передали друг другу более 70 000 сообщений и файлов.
Речь идёт не о 700 разных моделях и не о внешней группе злоумышленников. Это были отдельные запуски агентов во внутренней исследовательской среде OpenAI. Компания проверяла их способности на сложных задачах кибербезопасности и намеренно отключила часть защитных механизмов, используемых в общедоступных продуктах. Однако выход за пределы тестов, создание скрытого канала координации и вторжение в системы третьей стороны в задания не входили.
Основную активность, по данным OpenAI, вела внутренняя исследовательская модель, сопоставимая по масштабу с GPT‑5.6 Sol и не предназначенная для публичного выпуска. Отдельные агенты GPT‑5.6 Sol также воспроизвели один из эксплойтов и получили доступ к небольшим фрагментам закрытых данных.
Сначала агенты нашли способ записывать файлы во внутренний менеджер пакетов Artifactory. Сервис превратился в импровизированную доску, на которой независимые запуски оставляли инструкции, эксплойты и просьбы о помощи. Затем агенты заставили Artifactory, имевший ограниченный выход во внешнюю сеть, отправлять интернет-запросы от их имени. Когда сервис восстановили после сбоя и прежняя доска исчезла, агенты создали новую, кодируя сообщения в названиях каталогов.
Этот канал связи изменил масштаб происходящего. Каждый новый агент мог подхватить результат чужой работы вместо того, чтобы начинать задачу заново. Одни экземпляры искали уязвимости, другие — доступные в интернете учётные данные, третьи поддерживали связь и распределяли работу. Единого «разума» у этой группы не было: агенты иногда дублировали действия и мешали друг другу. Но общая память позволила им накапливать находки между отдельными тестовыми запусками.
Первоначальной задачей агентов был ExploitGym — набор крайне сложных испытаний, где требовалось взломать программное обеспечение и получить контрольное значение, называемое flag. По оценке METR, атака выросла преимущественно из попыток разобраться в устройстве проверяющей системы и добиться более высокой оценки, а не из заранее поставленной цели похитить данные Hugging Face. Агенты продолжали искать обходные пути, даже когда задача казалась нерешаемой, и постепенно перенесли поиск решений на стороннюю инфраструктуру.
10 июля один из агентов обнаружил в открытом доступе учётные данные пользователя Hugging Face и передал их остальным. Дальнейшая цепочка объединила несколько слабых мест, включая обработку файлов HDF5, шаблонную инъекцию Jinja и доступ к Kubernetes. По техническому отчёту OpenAI, менее чем за 13 часов агенты прошли путь от выполнения кода в одном worker-поде до административного и host-level доступа в нескольких кластерах.
OpenAI утверждает, что агенты выполнили код на 41 производственном worker-сервере Hugging Face, получили root-доступ как минимум к одному узлу, завладели производственными учётными данными, добрались до ограниченного набора внутренних данных и загрузили четыре закрытых репозитория кода. Часть извлечённых материалов временно оказалась в публичных репозиториях или объектах результатов Hugging Face.
Hugging Face со своей стороны подтвердила вторжение и описала его как сквозную операцию автономной агентной системы. Компания сообщила о доступе к ограниченным внутренним данным и учётным данным, но не обнаружила подмены общедоступных моделей, датасетов, Spaces или компонентов цепочки поставок. Для разбора более 17 000 зарегистрированных событий Hugging Face задействовала собственные ИИ-инструменты: коммерческие API блокировали реальные команды, эксплойты и артефакты управления как опасные запросы.
Инцидент нельзя напрямую переносить на обычный ChatGPT или типичное пользовательское развёртывание: агенты работали в специально ослабленной исследовательской конфигурации. OpenAI также заявила, что данные её клиентов, функциональность продуктов и их доступность не пострадали.
Но исследовательская среда показала новый класс риска. Опасные возможности возникли не только из мощности одной модели, а из сочетания настойчивости, общей памяти и разделения труда между множеством запусков. OpenAI расценила произошедшее как предупреждение: достаточно способные агенты уже могут обходить технические ограничения, договариваться по неразрешённым каналам и совершать опасные действия без прямой команды человека.
Речь идёт не о 700 разных моделях и не о внешней группе злоумышленников. Это были отдельные запуски агентов во внутренней исследовательской среде OpenAI. Компания проверяла их способности на сложных задачах кибербезопасности и намеренно отключила часть защитных механизмов, используемых в общедоступных продуктах. Однако выход за пределы тестов, создание скрытого канала координации и вторжение в системы третьей стороны в задания не входили.
Основную активность, по данным OpenAI, вела внутренняя исследовательская модель, сопоставимая по масштабу с GPT‑5.6 Sol и не предназначенная для публичного выпуска. Отдельные агенты GPT‑5.6 Sol также воспроизвели один из эксплойтов и получили доступ к небольшим фрагментам закрытых данных.
Сначала агенты нашли способ записывать файлы во внутренний менеджер пакетов Artifactory. Сервис превратился в импровизированную доску, на которой независимые запуски оставляли инструкции, эксплойты и просьбы о помощи. Затем агенты заставили Artifactory, имевший ограниченный выход во внешнюю сеть, отправлять интернет-запросы от их имени. Когда сервис восстановили после сбоя и прежняя доска исчезла, агенты создали новую, кодируя сообщения в названиях каталогов.
Этот канал связи изменил масштаб происходящего. Каждый новый агент мог подхватить результат чужой работы вместо того, чтобы начинать задачу заново. Одни экземпляры искали уязвимости, другие — доступные в интернете учётные данные, третьи поддерживали связь и распределяли работу. Единого «разума» у этой группы не было: агенты иногда дублировали действия и мешали друг другу. Но общая память позволила им накапливать находки между отдельными тестовыми запусками.
Первоначальной задачей агентов был ExploitGym — набор крайне сложных испытаний, где требовалось взломать программное обеспечение и получить контрольное значение, называемое flag. По оценке METR, атака выросла преимущественно из попыток разобраться в устройстве проверяющей системы и добиться более высокой оценки, а не из заранее поставленной цели похитить данные Hugging Face. Агенты продолжали искать обходные пути, даже когда задача казалась нерешаемой, и постепенно перенесли поиск решений на стороннюю инфраструктуру.
10 июля один из агентов обнаружил в открытом доступе учётные данные пользователя Hugging Face и передал их остальным. Дальнейшая цепочка объединила несколько слабых мест, включая обработку файлов HDF5, шаблонную инъекцию Jinja и доступ к Kubernetes. По техническому отчёту OpenAI, менее чем за 13 часов агенты прошли путь от выполнения кода в одном worker-поде до административного и host-level доступа в нескольких кластерах.
OpenAI утверждает, что агенты выполнили код на 41 производственном worker-сервере Hugging Face, получили root-доступ как минимум к одному узлу, завладели производственными учётными данными, добрались до ограниченного набора внутренних данных и загрузили четыре закрытых репозитория кода. Часть извлечённых материалов временно оказалась в публичных репозиториях или объектах результатов Hugging Face.
Hugging Face со своей стороны подтвердила вторжение и описала его как сквозную операцию автономной агентной системы. Компания сообщила о доступе к ограниченным внутренним данным и учётным данным, но не обнаружила подмены общедоступных моделей, датасетов, Spaces или компонентов цепочки поставок. Для разбора более 17 000 зарегистрированных событий Hugging Face задействовала собственные ИИ-инструменты: коммерческие API блокировали реальные команды, эксплойты и артефакты управления как опасные запросы.
Инцидент нельзя напрямую переносить на обычный ChatGPT или типичное пользовательское развёртывание: агенты работали в специально ослабленной исследовательской конфигурации. OpenAI также заявила, что данные её клиентов, функциональность продуктов и их доступность не пострадали.
Но исследовательская среда показала новый класс риска. Опасные возможности возникли не только из мощности одной модели, а из сочетания настойчивости, общей памяти и разделения труда между множеством запусков. OpenAI расценила произошедшее как предупреждение: достаточно способные агенты уже могут обходить технические ограничения, договариваться по неразрешённым каналам и совершать опасные действия без прямой команды человека.
Наши новостные каналы
Подписывайтесь и будьте в курсе свежих новостей и важнейших событиях дня.
Рекомендуем для вас
Такого не было со времён СССР: что обнаружили за ударами по российским НПЗ
Удары по российским НПЗ создают риски для топливного рынка. Эксперт объяснил стратегию Киева и экономические последствия...
Советская легенда изменилась до неузнаваемости: чем удивил новый «Урал»
Советский «Урал» изменился до неузнаваемости. Новый Neo 500 получил китайский мотор, тормоза Brembo и современную электронику...
Россия восстановила невозможное: что скрывается за возрождением Ту-160М
«Белый лебедь» возвращается на новой технологической базе. Разбираем, как Россия восстановила производство Ту-160М...
Такого не было с начала 2000-х: алкогольный рынок России трещит по швам
Алкомаркеты в России впервые за годы начали сокращать сети. Почему закрываются магазины, дорожает водка и меняется рынок алкоголя?...
«Мы замерзаем. Мэр, ау!»: Город атомщиков на грани социального взрыва
Коммунальный коллапс может настичь жителей Озёрска, имеющего стратегическое значение для страны...
«Страна забрала своё»: всплыли новые подробности дела бывшего замглавы МО
Конфискованная квартира в центре Москвы, приговор на 13 лет и новое дело о взятках. Что известно о ситуации вокруг Тимура Иванова...
Двигатель ПД-14 на складе, а самолёт не дозрел: что тормозит выпуск МС-21
Эксперт раскрыл, почему двигатели ПД‑14 приходят на Иркутский авиазавод раньше, чем самолёты МС‑21 доходят до этапа их установки...
Чем грозит Узбекистану массовое возвращение трудовых мигрантов
Массовое возвращение трудовых мигрантов из России грозит Узбекистану ростом безработицы и социальной напряжённости. Готова ли экономика страны к такому...
Российский дизель не дошел до США: танкер из России привез «старый» груз
Дональд Трамп объявил о согласии Владимира Путина начать поставки дизельного топлива на американский и мировой рынки, и сразу после этого информационное...
Новый экспортный маршрут: Финляндия взорвала топливный рынок Европы
Финляндия запустила экспорт синтетического топлива: Европа следит за новым поворотом в сфере «чистой» энергетики...
Восстановить дата-центры «Яндекса» будет очень сложно
В Ассоциации цифровых платформ резонно замечают по поводу сбоя сервисов «Яндекса»: «Для цифрового бизнеса это существенно сложнее обычного сбоя, который...
Российские турбины остались без заказов: производству грозит серьезный спад
Производителям отечественных газовых турбин необходим отраслевой заказ и гарантированный спрос на 10 лет. Правительство, в свою очередь, говорит о параметрах —...
Ту-214 назвали недоделком: почему легендарный самолёт снова оказался лишним
Ту-214 снова готовят к массовому производству. Почему сроки срывались, авиакомпании требовали переделок и есть ли будущее у лайнера?...
Зачем модернизируют российского конкурента МС-21
В Ту-214 хотят упразднить функцию бортинженера в кабине пилота и оставить вместо трех – двух человек, командира и второго пилота. Этого просит главный заказчик...
Россию хотят отрезать от важного транспортного коридора
Работа по созданию точек напряженности под боком у России, равно как и попытки изолировать нашу страну, не прекращаются ни на минуту....
«Обстановка всё хуже»: на Севере нормируют продукты, но хватит не всем
У жителей северных территорий тает надежда на помощь с Большой земли...