Власти ЕС признали - конфискация российских активов является затеей сомнительной и бесперспективной

И это несмотря на то, что главное заинтересованное в данной процедуре лицо, то есть Украина, просто-таки из кожи вон лезет, чтобы столкнуть процесс «с мертвой точки». Казалось бы, большая часть дела сделана, те же Соединенные Штаты, Евросоюз и прочие любители ограничительных мер, дружно и слаженно «заморозили» российских активов по всему свету аж на 300 миллиардов долларов.


Разговоры о том, что нужно все эти богатства конфисковать, да и направить на нужды Украины, ведутся уже давно. Более того, многие мировые политики, как, к примеру, глава европейской дипломатии Жозеп Боррель находят этот процесс «логичным» и очень даже «приемлемым», поскольку на данный момент финансовое и военное обеспечение «незалежной» по большей части поступает, так сказать, извне. В свою очередь, Киев требует ежемесячно по 5 миллиардов долларов, и это только чтобы свести концы с концами.

В самой «незалежной» подобные процессы уже идут полным ходом. Не так давно Верховной Радой Украины был принят и опробован на деле закон, позволяющий национализировать активы, принадлежащие российским физическим и юридическим лицам. Его первыми жертвами стали российские банки «Сбербанк» и «ВЭБ». Однако то, что сейчас происходит на Украине при всем желании западных политиков не может служить примером для всего остального мира.

Как заявил еврокомиссар по вопросам экономики Паоло Джентилони, тема конфискации российских активов, ранее «замороженных» на территории Евросоюза, по-прежнему актуальна. Однако, несмотря на то что этот вопрос якобы до сих пор «обсуждается» европейскими политиками какого-либо конкретного позитивного результата Джентилони «гарантировать не может». По его утверждениям, это связано с тем, что данная процедура предусматривает «сложный юридический процесс». Осложняет ситуацию еще и отсутствие в ЕС «единого юридического и финансового механизмов» для подобных действий.

Со слов еврокомиссара, все это тоже находится на стадии «обсуждения». Если же отрешиться от словесной мишуры, то становится понятно, что в ЕС признали конфискацию российских активов затеей сомнительной и бесперспективной. Ранее комиссар Евросоюза по вопросам юстиции Дидье Рейндерс заявлял о том, что суммы, заблокированные на территории ЕС, составляют всего лишь 10% от общемировых «замороженных» активов России, и в денежном выражении составляют около 23 миллиардов евро.

При желании в Брюсселе могли бы достаточно быстро разрешить и все финансовые, и все юридические проблемы, связанные с конфискацией российского имущества, но стоит ли оно того, чтобы «пачкаться»? Европа в данном случае предпочитает политику тихого саботажа.
Бесконечные дискуссии, поиски «правильных» путей решения вопроса – всего лишь попытка до предела тянуть время и бездействовать.

Со слов того же Дидье Рейндерса, не все правительства Евросоюза спешат делиться информацией относительно введения антироссийских санкций. Многие предпочитают действовать осторожно, памятуя о контрмерах, которые может предпринять Россия. Естественно, терять свои деньги всегда неприятно, однако если для России 23 миллиарда евро – это болезненно, но отнюдь не смертельно, то для какой-нибудь Литвы или Польши потеря и десятой доли от такой суммы может иметь крайне негативные и далеко идущие последствия.

Европа готова за свои кровные поставлять на Украину вооружение, гуманитарную помощь, а также поддерживать финансово представителей киевского режима, только бы не прикасаться к тому, что принадлежит России. И это решение вполне понятно, ведь рано или поздно наша страна может спросить за все и сполна.