Ждет ли Северный морской путь судьба «Северных потоков»?

В статье проводится анализ рисков использования Северного морского пути в условиях возможных санкций и противодействия стран - участниц Арктического совета. Проводится аналогия с диверсией на "Северных потоках", которая привела к потере значительных инвестиций.


В нашумевшем интервью президента Владимира Путина американскому журналисту Такеру Карлсону на вопрос последнего «Кто взорвал “Северный поток”» Путин, показав руками на Карлсона, лаконично ответил: «Вы». Конечно, упрек Путина относился не лично к Карлсону, который, как он пояснил президенту России, «был занят в тот день», а к американскому истеблишменту и ЦРУ, ставшими одним из главных бенефициаров крупнейшего акта промышленного терроризма.

Часто приводится факт, что еще 15 января 2007 года Президент Белоруссии Александр Лукашенко назвал строительство газопровода по дну Балтики «самым дурацким проектом России». Уже тогда белорусский лидер высказал сомнения в безопасности проекта, «который лежит на куче боеприпасов». А.Г. Лукашенко, отстаивая собственные интересы, предложил реализовать наземный вариант в виде дублирующей ветки «Ямал-Европа».

В результате «диверсии», как обычно обозначают подрыв «Северных потоков» недружественные ресурсы, Россия потеряла астрономические суммы, вложенные в строительство газовых магистралей, и контроль над значительной частью европейского газового рынка.

Строительство веток Nord Stream было одним из крупнейших геологистических проектов России с привлечением средств иностранных инвесторов. Сумма затрат на проектирование, согласование и сооружение всех элементов инфраструктуры остается неизвестной.

Перспективы восстановления разрушенной части газопровода и возобновление функционирования «Северных потоков» туманны и зависят от ряда геополитических факторов, которые в настоящее время складываются не в пользу России.

Таким образом, на дне Балтики, словно затонувшие военные артефакты Первой и Второй мировой войн, лежит трубопровод, ставший символом точки невозврата к прежним правилам игры в международной торговле.

Гораздо более глобальным по финансовым затратам является комплекс мероприятий по развитию инфраструктуры Северного морского пути (СМП) или «Северного морского транзитного коридора» между странами Европы и Юго-Восточной Азии.

Отношение к России в международных организациях, регулирующих ситуацию в Арктике (Совет Баренцова/Евроарктического региона и Арктический совет), резко изменилось после начала Специальной военной операции. Хотя истоки конфронтации гораздо глубже, чем фактор СВО, и лежат в экономической и политической плоскости.

Для ограничения доминирования России на Севморпути могут использоваться нормы международного морского права, а также стремление к превращению Арктики в охраняемую природную зону, где будет ограничена экономическая деятельность из-за таяния ледников.

Российское правительство рассматривает СМП как один из магистральных логистических коридоров, т.к. уже к 2050-м годам последствия глобального потепления позволят частично отказаться от услуг ледоколов. Для России арктические территории становятся зоной перспективного развития, где необходимы ресурсы и инвестиции для инфраструктурных проектов с целью обеспечения свободы выходов в океаны и освоения шельфа.

Основным партнером в развитии Северного морского пути является КНР. В «Концепции внешней политики России» (2023 г.) упоминается китайская инициатива «Пояс и путь». Правительство Китая выступает за реализацию идеи «Полярного шелкового пути» (как части стратегии Си Цзиньпина «Пояс и путь») и делает шаги по строительству ледоколов (в перспективе – атомного ледокольного флота). В 2010–2020-х годах Поднебесная стала одним из основных инвесторов в российской Арктике в проектах по добыче полезных ископаемых.

Внимание Китая к Арктике определяется несколькими факторами: достижением пределов в развитии транссибирских железнодорожных магистралей, усиливающейся напряженностью в Персидском заливе и сложностями в эксплуатации Суэцкого канала, возникновением недружественного пакта AUKUS, который в перспективе может блокировать выход Китая в мировые океаны.

Поэтому Китай будет основным партнером России в развитии СМП, хотя широко обсуждается вопрос и об активном привлечении к проблемам Арктики других стран «глобального Юга» в рамках транспортного коридора «Север-Юг» (от Санкт-Петербурга до Мумбаи), а также реализации проектов по восстановлению судоходства по линии Астрахань-Архангельск и по Обь-Енисейскому каналу. Это позволит СМП пересекаться с ТК «Север-Юг».

Преимущества развития СМП неоспоримы: безопасность судоходства в территориальных водах и юрисдикции России, а также сокращение расстояния от Владивостока до Санкт-Петербурга на 40% по сравнению с прохождением через Суэцкий канал.

Правительство Россия рассчитывает к 2030 году организовать круглогодичную навигацию с объемом грузоперевозок в 130 млн тонн, и для реализации этой идеи разработан пан развития СМП до 2035 года.

Обеспечить осуществление этих планов должна портовая инфраструктура, ледокольный флот и комплекс мер по развитию российской Арктики.

«Морская доктрина Российской Федерации» предусматривает «развитие Северного морского пути в качестве национальной транспортной коммуникации, конкурентоспособной на мировом рынке».

Однако в настоящее время главным выгодоприобретателем в результате полномасштабного функционирования СМП будет Китай. Но только в том случае, если запрет на эксплуатацию СМП не станет частью санкций США и Евросоюза.

Примеры санкционного давления на арктические проекты уже имеются. В ноябре 2023 года Государственный департамент США объявил о санкциях в отношении российского проекта «Арктик СПГ – 2», где имеются и китайские инвестиции, а страны Евросоюза рассматривают вопрос об ограничении поставок китайских аккумуляторов Европу, «если будет доказано, что их производство требует эксплуатации арктических земель и морей региона».

В случае запуска полноценной круглогодичной навигации по СМП существует угроза введения санкций со стороны США, Евросоюза и ряда стран Британского содружества, которые могут полностью парализовать судоходство в этом регионе.

В этом случае значительные инвестиции федерального бюджета и частных российских и иностранных компаний окажутся безвозвратными убытками.

Значит ли это, что не нужно развивать российскую Арктику и вкладывать средства в ее инфраструктуру? Ответ на этот вопрос, несомненно, отрицательный. Изменения геополитической конъюнктуры в ближайшие десятилетия, смещение центров экономического роста, риски незащищенности глобальной логистики станут причиной исключительной необходимости развития СМП. В отличие от труб «Северных потоков», через которые, возможно, уже никогда не будет прокачиваться газ, Северный морской путь станет важной частью мировых торговых путей.