Почему Россия так «топит» за экологическую повестку?

Люди в мире делятся на две категории: одни верят, что Apple и Google, входящий в состав холдинга Alphabet – самые высокотехнологичные компании, а другие дочитают эту статью о технологии, способной дать России глобальное конкурентное преимущество в 6-ом технологическом укладе. Или в более продвинутой версии – Индустрии 5.0.


По прогнозам ООН, при текущем уровне потребления для приемлемого уровня жизни десяти миллиардов человек к 2050 году понадобятся ресурсы трех планет Земля.

Безотходное производство и технологии замкнутого цикла – не просто мировой тренд. Это вопрос конкретной экономической целесообразности. Роботизированному производству нужно много энергии. Дешевой и чистой. Кто будет обладать такой энергией, тот и получит преимущество в размещении производственных мощностей уже близкого будущего.

Далеко ли до Прекрасного Далека?

На рубеже веков футурологи прогнозировали приход 6-го технологического уклада к 2040 году. В 2010-е он обрел контуры инженерно-экономических концептов Индустрия 4.0 и Индустрия 5.0.

4-я промышленная революция – это автономные роботы, аддитивные технологии (3D-печать), беспилотный транспорт и БПЛА, искусственный интеллект, цифровизация производства и логистики, промышленный интернет вещей, анализ больших данных, квантовые вычисления и другие замечательные вещи. Индустрия 4.0 – начальный этап развития этих технологий.

Индустрия 5.0 – это, фактически, масштабирование технологий Индустрии 4.0. К рубежу 2045 года они станут преобладающими. Но главный ограничитель всего этого «счастья» – энергетика. Пока на нашей планете она в основе «грязная» и дорогая.

А сегодня, что для завтра сделал я?

Многие элементы «зеленой энергетики» пока себя не оправдали. Они дают нестабильную генерацию. Для выравнивания подачи в сеть нужно много аккумуляторов, а их утилизация – это дорого и наносит вред экологии. Речь идет, например, об углеродном следе.

Термоядерная энергетика – вопрос отдаленной перспективы. Бородатый анекдот о термоядерном синтезе: «это наш будущий источник энергии и всегда таким будет».

Водородная энергетика пока тоже под вопросом. Такое производство энергозатратно. Строительство крупных приливных станций позволит производить дешевый водород, но проблема с транспортом: «первый элемент» вступает в реакцию со многими «раздражителями».

Одна из немногих технологий производства дешевой и чистой энергии в промышленных масштабах – это реакторы на быстрых нейтронах, и Россия ближе всех к этому подошла.

Я клянусь, что стану чище и добрее

В октябре 2023 года Россия приняла новую Климатическую доктрину. Ключевая цель – достижение углеродной нейтральности к 2060 году (сокращение выбросов углекислого газа до нуля).

В 2017 году в Евросоюзе введен углеродный налог – выплаты предприятий за превышение выбросов СО₂ в различных отраслях. В 2021-м в ЕС приняли решение об обложении трансграничным налогом импортеров некоторых товаров со значительным углеродным следом.

В ближайшие годы ожидается введение такого налога в России. Это глобальный тренд в рамках Парижского соглашения 2016 года, которое РФ ратифицировала в сентябре 2019-го. В будущем товары из стран с углеродным следом на международном рынке будут облагаться экологическим налогом.

24 октября 2024 года на заседании «БРИКС плюс» Владимир Путин заявил, что доля экологически чистой генерации в России составляет 85%. Хотя многие экологи не согласятся с такой оценкой. Однако здесь речь идет о будущих международных ограничениях и конкурентоспособности товаров из стран с углеродным следом. В 2022 году структура энергобаланса РФ была такова: 49,5% – газовая, 20,3% – гидрогенерация, 16% – угольная, 12% – атомная, 1,6% – возобновляемые источники.

«Росатом» планирует после 2035 года строить только быстрые реакторы и к 2045-му довести долю атомной энергии до четверти энергобаланса России.

И в беде не брошу друга никогда

В Китае 59% энергетики приходится на угольную генерацию. И в одиночку «фабрике мира» с этим не справиться.

В марте 2023 года в рамках государственного визита Си Цзиньпина в Россию между государственной корпорацией «Росатом» и Агентством по атомной энергии КНР подписана комплексная программа долгосрочного сотрудничества в области реакторов на быстрых нейтронах и замыкания ядерного топливного цикла.

Россия планирует развивать сотрудничество в области технологий замкнутого ядерного цикла и с Индией. Смысл таких инициатив имеет вполне рациональное содержание. Во-первых, Россия развивает экспорт технологий и закладывает позиции на перспективном глобальном рынке передового энергетического оборудования и топлива. Во-вторых, подобные проекты усиливают позиции страны в большой евразийской интеграции. О ключевой проблеме интеграции России с Китаем и Индией мы рассказывали в статье «Главный итог саммита БРИКС 2024 в Казани: емкость рынка – «наше все».

Слышу голос и спешу на зов скорее

В основе текущих и будущих трансграничных ограничений в отношении товаров с углеродным следом лежит борьба с глобальным потеплением и выбросом парниковых газов, прежде всего, СО₂. В мире хватает как апологетов этой концепции, так и ее критиков.

России движение в сторону нормативных ограничений по СО₂ весьма выгодно. Роботизированное производство 6-го технологического уклада будет априори экологически чистым, а вот с источниками дешевой и чистой электроэнергии для его питания в мире пока большие проблемы.

По дороге, на которой нет следа

По оценкам экспертов «Росатом» по ряду ключевых технологий опережает своих зарубежных конкурентов на 10-30 лет. К разряду таких технологий относятся реакторы на быстрых нейтронах и установки по обогащению ядерного топлива (и не только). Например, из России запрещен экспорт центрифуг выше 6-го поколения (передовой уровень в мире). А «Росатом» уже делает и использует 9-е поколение.

Развитие индустрии быстрых реакторов предполагает переработку отходов «классических» АЭС в мокс-топливо – относительно безопасные гранулы оксидов плутония и урана. Топливо для быстрых реакторов может изготавливаться как из природного урана, так и из ядерных отходов, которых на планете хватит на сотни лет для питания подобных установок при текущем уровне энергопотребления.

Крайние технологии замкнутого ядерного цикла способны полностью перерабатывать «долгоживущие» фракции, оставляя после себя только «короткоживущую», которую можно «упаковать» и хранить под землей. Через несколько столетий отходы станут абсолютно безвредны. Быстрые реакторы, практически, взрывобезопасны. Но главное – они не оставляют углеродного следа. На сегодня в мире есть только два действующих промышленных реактора на Белоярской АЭС в России.

Ключевой вывод. От чистого истока в Прекрасное Далеко

Территории с такой энергетикой должны стать главными производственными площадками мира уже в этом веке. Даже геополитика здесь вторична. Маркс, возможно, в чем-то заблуждался, но в одном, скорее всего, был прав: производственные (социально-экономические) отношения (базис) тотально определяют развитие всех других общественных отношений в социуме (надстройка). Бытие определяет сознание. К сожалению, взгляд на развитие социальных процессов с иных позиций зачастую приводит к искажению выводов и утрате сути.

Чистая экология – это будущее наших детей и внуков. И речь здесь идет не только о их здоровье, но и благосостоянии.

Ну а пока – «одни сидят на трубах, а другим нужны деньги».

Постскриптум. В Прекрасное Далеко я начинаю путь?

В ближайшие два десятилетия «у руля» будет поколение, чье детство пришлось на 80-е. Песня клятва – молитва – мечта «Прекрасное Далеко» без сомнения сидит глубоко в бессознательном этого поколения. Только при реализации мечты, воплощенной в миссию и долгосрочную стратегию элит, ответ на вопрос «Нужна ли Россия миру?» обретет приземленное значение, а сам вопрос уйдет в категорию «немыслимое» в структуре постмодернистского манипулятивного инфополя (об устройстве как-нибудь расскажем).

И тогда можно будет вернуться к первоисточнику: