Легкая промышленность России – модельный кейс импортозамещения

Отечественная легкая промышленность растет третий год подряд. Однако сочетание достижения пределов рынка в отдельных сегментах, перспектив, проблем и противоречий в одном флаконе делает ее передовым кейсом российского импортозамещения. Все там будем.


Хедлайнером роста многоотраслевого комплекса выступили российские бренды одежды. Еще не успели интервенты распродать модные экземпляры и собрать свои, как наши дизайнеры замыслили недоброе – захватить бутики, почту и телеграф, отнять и справедливо поделить многомиллиардный отечественный рынок.

Освобождение вызвало революционный подъем в отечественной фешен-индустрии, который сопровождался бумом открытия новых точек продаж. Народ подтягивался из маркетплейсов, устремляясь в офлайн. Такая раздача бывает нечасто. Маленькие бренды становились большими. Просто песня («Кто был ничем, тот станет всем»).

Уже к исходу 2023 года отечественные бренды заняли 65% освобожденных территорий торговых центров, а к концу 2024 года – до 85%. Процесс замещения импорта, который власти России считали недружественным, шел пестро во всех смыслах, порой бессмысленно и беспощадно, как мультикультурная отечественная мода. Стоп. Нас интересует сугубо экономический аспект.

Первый «перегрев»

Уже в 2022 году по данным РАФИ (Русская Ассоциация участников фешен-индустрии) спрос российских заказчиков на услуги контрактного производства почти в 6 раз превысил предложение отечественных швейных фабрик. При этом последние столкнулись сразу как с дефицитом кадров, так и с отсутствием резерва производственных мощностей. Очередь на заказы растянулась на несколько сезонов.

Фешен-индустрия России – драйвер интеграции СНГ

С 2023 года российские бренды стали активно размещать производственные заказы в странах СНГ – Кыргызстане, Узбекистане, Казахстане и Беларуси. Представители российской модной индустрии создают и спрос на дружественные ткани и сырье государств Содружества.

В условиях санкций развитие рынков имеет для России стратегическое значение. Рынок СНГ – ключевой в этом плане. Подробнее – читайте в статье «Главный итог саммита БРИКС 2024 в Казани: емкость рынка – «наше все».

Наш самый лояльный внешний рынок в силу многих причин – это СНГ. Большинство стран на постсоветском пространстве в 2–4 раза беднее России, а население и совокупный потенциал рынка ближнего зарубежья сопоставимы с российским.

ЕАЭС – это фактически наш внутренний рынок, единая таможенная зона. Данный рынок нужно развивать, как и российский. То есть распространять на это пространство новую индустриализацию, экономику высоких зарплат и другие хорошие задумки.

Сейчас развитием ЕАЭС занимается Сергей Глазьев на основе разработанной им стратегии (в ближайшее время осветим). Доктор экономики называет Союз «собственным центром силы». Эффективная интеграция на пространстве СНГ – это путевка для России в высшую лигу мировых интеграционных процессов.

Текущие проявление предпринимательской инициативы российских модельеров вполне согласуются со взглядами академика и соответствуют национальным интересам России. Это пока еще не экспорт капитала с размещением производств (хотя такие процессы тоже идут), но вполне ощутимое создание квалифицированных рабочих мест в странах ближнего зарубежья. Мигранты будут меньше стремиться найти работу в России.


– заявила спикер Совета Федерации РФ Валентина Матвиенко, посетив выставку достижений дизайнеров и производителей в рамках III международного форума «Содружество моды», проходившую 19-20 ноября с Санкт-Петербурге.

Первый предел рынка

Рынок одежды в России по оценкам аналитиков в 2024 году вырастет на 14% и достигнет 3,9 триллиона рублей. Наиболее быстрый рост в последние годы наблюдается в сегменте бюджетной модной одежды. По оценке консалтинговой компании «Яков и Партнеры» его доля в конце 2023 года составляла 72% рынка.

Однако одновременно с этим эксперты констатируют, что предел рынка в части замещения рыночных ниш после ухода западных брендов – достигнут. То есть импортозамещение закончилось. Все, первый рынок приехал.

Немного статистики

По итогам 9 месяцев 2024 года рост производства в легкой промышленности составил 4,1% в годовом измерении, в 2023 году – 10,4%, в 2022 году – 4,5%. Производство одежды в указанные периоды идет в тесной корреляции: 4,5% – 13,3% – 9,1% (данные Росстата). Аналогичные тенденции в производстве обуви, кожи и изделий из нее: резкий всплеск в 2023 году и замедление в 2024 году.

Тренд модной одежды характерен для всего fashion сегмента, включая обувь и аксессуары. В «РБК Исследования рынков» оценивают долю российских брендов на нем в 25%. При этом в импорте основную долю занимают китайские бренды.

Можно провести параллель с рынками более высокотехнологичных отраслей, например, станкостроением. Там очень схожие тенденции, только в силу более сложных технологий все развивается медленнее. Потенциал же импортозамещения кажется непаханым полем. При этом значительную часть высвободившихся ниш также занимают китайские компании. Правительство РФ и «Ростех» планируют довести долю отечественной продукции с нынешних 30% до 50% к 2030 году. Однако китайские конкуренты свои позиции просто так не сдадут. Как итог, передел рынка здесь может наступить гораздо раньше, чем видится.

В 2023 году производство одежды российских брендов выросло на 40% (не только на российских фабриках) и перспективы оценивались очень позитивно. А в 2024 году наступил предел рынка. В этом плане стоит понаблюдать за развитием фешен-индустрии в ее связке с отечественной швейной промышленностью. Еще один кейс – российское постимпортозамещение.

Текстильная промышленность

Производство текстильных изделий за 9 месяцев 2024 года в России выросло на 5%, в 2023 году она – на 3,4%, а в 2022 году был спад (-3,8%). Уже по динамике можно понять, что отрасль запустилась позже большинства других. Характерный набор проблем стал уже «классическим»: кадры, оборудование, импортные компоненты. Болезнь роста.

Россия – страна дизайнеров, а Иваново – город невест

Ивановская область почти три десятилетия находилась в аутсайдерах среди российских регионов по валовому региональному продукту (ВРП) на душу населения. По данным Росстата на июнь 2024 года на долю текстильного производства в промышленности региона приходится 37,6%. За последние 3 года ВРП увеличился с 308,4 миллиарда рублей в 2021 году до 441,7 миллиарда рублей в 2024 году (прогноз) – на 43,2%. Санкции работают!

А то, что Россия страна дизайнеров и не только в одежде – кроме шуток. Но это уже совсем другая история.

Выходы

1. Экономика высоких зарплат

Это не только расширение внутреннего спроса, но и его дифференциация – пылесосы вместо веников, российская брендовая одежда и билеты на самолет на выходные. Именно так, а не иначе рождается высокотехнологичная экономика. Научная матчасть здесь: «Высокие зарплаты создают высокотехнологичную экономику: история успеха Запада».

При этом никакого противоречия в связи с тем, что рост зарплат – проинфляционный фактор, здесь нет. Долгосрочное развитие внутреннего спроса – это вопрос стратегии. Борьба с инфляцией – регулирование краткосрочных и среднесрочных циклов (тактический инструмент). При стимулирующей фазе цикла инфляция в любом случае будет расти (при прочих равных).

2. Развитие внешних рынков на основе интеграционных процессов

Здесь самыми актуальными видятся две задачи:

• расширение ЕАЭС, в первую очередь, интеграция Узбекистана (почти 40 миллионов человек);

• оптимизация интеграции внутри ЕАЭС, прежде всего, по контурам движения капитала и услуг (товарная интеграция там полная).

Пока остановимся на этом, не углубляясь в вопросы большой евразийской интеграции и БРИКС.

Что касается экспорта российской легкой промышленности и фешен-индустрии – он есть у нас, но пока в зарождающемся состоянии при хороших перспективах. Поэтому мы пока не стали затрагивать эту тему. «Будем посмотреть»: как мы всех накормим, потом оденем, а потом еще и обуем.