Высокие зарплаты создают высокотехнологичную экономику: история успеха Запада

29 октября президент Российской Федерации Владимир Путин объявил новый курс на «экономику высоких зарплат».


Рост доходов населения – фактор не только социальный. От него зависит объем и качество внутреннего спроса, параметры экономического роста и структура экономики. Высокие доходы граждан – это и основа накоплений и инвестиций в стране. И то, что мы не слишком поздно приходим к неизбежному – это хорошо.

Исторический опыт

В 1933 году в мировой экономической истории произошло эпохальное событие: команда президента США Ф. Рузвельта в рамках программы «Новый курс», направленной на преодоление последствий Великой депрессии и структурные изменения в американской экономике, провела через конгресс закон о минимальной заработной плате (National Industrial Recovery Act). Однако, в 1935 году верховный суд США его отменил, признав неконституционным. Но в 1938-м под другим названием «Закон о справедливых трудовых стандартах» (Fair Labor Standards Act) все же был принят.

Дальнейшее регулирование уровня оплаты труда и запущенный им рост доходов населения вызвали настолько мощный кумулятивный эффект в экономике западных стран, что в то время этого мало кто мог ожидать.

Но сначала разберемся в реальных причинах глобального кризиса 1929-33 годов. Это важно.

О причинах Великой депрессии

Еще с начала 1920-х ряд американских экономистов наблюдали нарастание диспропорций в американской экономике и, по сути, предсказали кризис. А именно: зарплаты росли гораздо медленнее производительности труда. Основная часть добавленной стоимости шла на прибыль и инвестиции, а не на потребление.

Краткая история экономического успеха Запада

В Большой советской энциклопедии период после 1929-33 годов назван «коренной трансформацией капитализма». Что же это значит?

В мануфактурном и промышленном капитализме складывалось нарушение в подсистеме рынка труда. Работодатели крупные и их мало, наемных работников – много. Возникает рынок покупателя. Без внешнего регулирования происходит нарушение рыночного механизма. Избыточную часть добавленной стоимости присваивает капитал. Зарплаты – низкие. Это противоречие привело к коллапсу всей системы капитализма в виде кризиса перепроизводства 1929-33 годов.

Регулирование минимального уровня оплаты труда запустило рост доходов населения в западных странах после Второй мировой войны. Это привело к дифференциации спроса – у людей появились «лишние деньги» и они стали покупать разные «ненужные вещи» – пылесосы вместо веников, автомобили, билеты на самолет. Дифференциация спроса вызвала ответную реакцию производителей – повышение качества и расширение ассортимента, производство более сложной продукции. Этот процесс называется дифференциацией предложения.

Дифференциация спроса и предложения в определенных пределах является самоусиливающимся процессом. Например, усложнение производства предполагает более высокую квалификацию персонала. А это более высокие зарплаты, то есть еще больше востребованных самолетов, автомобилей и пылесосов. Индексация минимального уровня оплаты труда подталкивает процесс, влияя на всю тарифную сетку.

«Дорогие» рабочие места приводят к необходимости механизации и автоматизации производства. Хотя обратной стороной медали становится рост безработицы.

Вложения граждан в ценные бумаги, пенсионные фонды и банковские депозиты – это еще одно следствие дифференциации спроса. На Западе доходы домохозяйств являются основным источником накоплений и инвестиций.

Дифференциация спроса и предложения стала главным фактором развития экономики западных стран во второй половине 20 века, преобразовав классический капитализм в современную рыночную экономику. По эффекту этот процесс можно сравнить с промышленной революцией. Он привел к изменению структуры экономики, созданию высокотехнологичных производств с высокой добавленной стоимостью и уровнем оплаты труда. Нивелировал ключевое противоречие распределения общественного продукта между трудом и капиталом, сформировав при этом огромный класс собственников (малого и среднего бизнеса, корпоративных акций и пр.).

Второй важный фактор развития экономики Запада после Второй мировой войны – интеграционные процессы. В рамках ГАТТ (1947 г., предшественник ВТО), Европейского объединения угля и стали (1950 г., прообраз Евросоюза) страны открывали друг другу свои рынки. США предоставляли отдельным странам особый доступ на свой внутренний рынок, емкость которого превышала половину мирового. Так в 60-е возникло «немецкое» и «японское экономическое чудо».

Проявлялся кумулятивный (взрывной) эффект роста рынков. Росли как внутренние рыночные емкости, так и внешние. Возникала, своего рода, интерференция двух процессов – роста доходов населения и дифференциации спроса и интеграции. Развивалась специализация и международная кооперация, что дополнительно способствовало росту производительности. Темпы международной торговли в несколько раз превышали рост ВВП. Национальные компании вырастали до уровня транснациональных корпораций, а доступ к огромной емкости уже глобального рынка стимулировал инвестиции во все более дорогостоящие технологии.

Российский опыт: финансовые элиты «стратегически» тормозят рост зарплат под надуманными лозунгами

С 1999 по 2008 год экономика России выросла в 2,2 раза, реальные доходы населения – в 2,5 раза. Это самый высокий рост в новейшей истории страны. В этот период можно было воочию наблюдать процесс дифференциации спроса. Достаточно сравнить количественные и качественные параметры автопарка россиян в конце 90-х и в начале 2010-х (годовые продажи новых автомобилей более чем удвоились), как часто люди стали летать на самолетах и путешествовать.

Однако, уже к началу 2010-х рост доходов россиян был целенаправленно приостановлен. В конце 2000-х представители правящих финансовых кругов заговорили об «опережающем росте зарплат над производительностью труда» и «дефиците пенсионного фонда». Как результат, налоги на зарплату с 2010 года были повышены с 26 до 35% (а для малого бизнеса с 14 до 35%). Малый бизнес «спрятался в тень», а рост зарплат, практически, прекратился. После непродолжительного роста заработных плат в 2023-24 годах «запели ту же песню» – «рост зарплат опережает рост производительности труда». Почему это плохо и чем это грозит – не объясняется даже теоретически.

Резюме

Макроэкономическая политика Россия продолжает идти в фарватере модели МВФ для развивающихся стран. Главная цель – борьба с инфляцией даже в ущерб экономическому росту. В то время как приоритетной целью долгосрочной политики развитых стран и того же Китая является поддержка устойчивого экономического роста и развитие внутреннего спроса. Инфляция – лишь ограничитель.

России необходимо расставить приоритеты: долгосрочная стратегическая цель – экономический рост и развитие совокупного спроса, прежде всего, потребительского. Регулирование циклов стимулирования и «подмораживания» спроса и борьбы с инфляцией – среднесрочные цели. И более внятно артикулировать эти цели общественности.

После эскалации санкций мы наблюдаем рост в перерабатывающих отраслях за счет освобождения рыночных ниш западными конкурентами. Однако, эти ниши скоро насытятся и рост прекратится. Пока мы едем на потенциале рынков, созданном в 2000-е. Этот потенциал необходимо развивать. Именно он (а не ставка) наряду с экспортными возможностями закладывает долгосрочную динамику экономического роста.

Хочется надеяться, что политика жесткого таргетирования инфляции, сконцентрированная во времени, вкупе с «охлаждающей» фискальной политикой долго не продлятся. И году к 2026-му и далее, когда ниши в перерабатывающих отраслях будут близки к насыщению, политика сменится на стимулирующую. И к этому времени дозреет программа «новой индустриализации». И будут расставлены долгосрочные приоритеты. И активизируются интеграционные процессы в рамках БРИКС. И возникнет интерференция и кумулятивный эффект дифференциации спроса и интеграции.