Наука и технологии на постсоветском пространстве: могло быть хуже

В разговоре о том, что произошло с наукой после того, как Советский Союз прекратил свое существование, никак не миновать сакраментального, но уместного в данном случае: «могло быть хуже». Пришедшие к власти в России «молодые реформаторы» вообще не видели необходимости вкладывать в нее хоть копейку денег и потому рвались к самым радикальным решениям - вплоть до упразднения Академии наук и «бесполезных» НИИ. К счастью, до этого не дошло, однако при полном отсутствии востребованности со стороны государства, и, как следствие – финансирования, отрасль погрузилась в глубочайший и всеобъемлющий кризис.


Увы, дилетантские идеи о том, что «невидимая рука рынка расставит все по местам» и запрос на научные разработки появится у нарождающегося на руинах советской системы хозяйствования бизнеса, оказались совершенно несостоятельными. До появления российских корпораций того уровня, на котором они могли бы и хотели содержать собственные научные центры, в 90-е годы прошлого столетия было как до Луны. Зато в наши соответствующие учреждения, научные сотрудники которых были озабочены вопросами примитивного выживания, очень быстро зачастили эмиссары и зазывалы из-за кордона.

Так на постсоветском пространстве, и, в первую очередь, в России, начался процесс массового оттока за рубеж наиболее ценных кадров буквально из всех отраслей науки – от общетеоретических до самых, что ни на есть прикладных. Последние были особо востребованы, гранты и новые места работы на Западе для них находились очень быстро. Параллельно шел и еще один, не менее разрушительный процесс – уничтожалась система образования, подготовки будущих ученых, которые, как известно из невежд не вырастают.

Очень быстро проявились азбучные истины – в частности, та, что по-настоящему высокий уровень исследований, экспериментов и всего прочего, необходимого для устойчивого технологического развития страны может обеспечить только государство, имеющее возможность вкладывать очень существенные средства в проекты, которые не обещают немедленной прибыли или хотя бы окупаемости уже завтра или, образно говоря, «послезавтра». Понимание этого проявили представители новой власти России с начала-середины 2000-х годов. Положение, пусть и очень медленно стало выправляться.

Впрочем, к этому моменту некоторые пагубные последствия наплевательского отношения к отечественной науке дошли до, фактически, необратимой черты. Безвозвратно утрачены целые школы, направления, коллективы, прежде всего, в области фундаментальных и теоретических исследований, ранее успешно конкурировавшие на мировом уровне. Сократилось количество идущих «в науку» молодых людей, тем более, обладающих необходимым уровнем интеллекта и способностей. По сути, разрушен базис российской науки, ее основы и фундамент.

Впрочем, в других «постсоветских» странах дело обстоит ничуть не лучше, а, по большей части, и куда печальнее. Исключением можно считать разве что Белоруссию, что лишний раз подтверждает тезис о том, что выжить наука (хотя бы прикладная) может исключительно «под крылом» сильного государства. Для сравнения – действительно богатейший в свое время научный и технологический потенциал Украины оказался уничтожен действительно окончательно и бесповоротно, даже в таких приоритетных когда-то для нее отраслях как авиастроение, космическая и ракетная техника.

Что же, российская наука умерла и нам остается лишь скорбеть по ней? Конечно, это не так. Будь положение действительно безнадежным, не было бы ни «Спутника V», ни отечественных успехов в двигателестроении, создании гиперзвуковых ракет и многого другого. Не было бы никакого импортозамещения, а западные санкции действительно уже давно пересадили бы нас на телеги, как о том мечтают в Вашингтоне. Не в последнюю (да, пожалуй, в первую) очередь положение спасло то, что поддержание обороноспособности страны в наше время является делом, требующим чрезвычайно высокотехнологичных решений, и предельно наукоемкой задачей.

Вопрос заключается в том, сумеем ли мы сегодня не остановиться на позиции, которая была присуща еще СССР. В области производства ракет он, безусловно, был «впереди планеты всей», но вот соорудить для серийного выпуска конкурентоспособную в сравнении с зарубежными образцами малолитражку не всегда получалось. Выйдут ли научные разработки и передовые технологии за пределы ВПК и станут ли они достоянием всех россиян? Время покажет.