Русские деньги и нефтяной долгострой в Иране

Хорошо известно, что Иран довольно успешно адаптировался как к разрыву ядерной сделки, так и к фактическому возвращению западных партнёров в режим санкций. Но несмотря на это, потребность экономики Исламской республики в инвестициях остаётся предельно высокой.


В Торгово-промышленной, горнодобывающей и сельскохозяйственной палаты Ирана (ICCIMA) оценивают общую сумму необходимых капиталовложений только в нефтяную промышленность более чем в 200 миллиардов долларов. Сумма для национальной экономики вряд ли подъёмная,хотя официальные иранские лица не спешат акцентировать на этом внимание.

При этом суммарные иностранные инвестиции во всю иранскую экономику по итогам 2022 года, подведённым не в Иране, в связи с разницей в календарях, оцениваются немногим более, чем в 4,18 млрд долларов. Почти 65 процентов из этой суммы приходится на российские инвестиции.

Приведённые данные свидетельствуют о трёхкратном росте объёмов инвестиций в иранскую экономику по сравнению с 2021 годом, когда иностранцами было вложено в экономику Ирана около 1,45 млрд долл.

Понятно, что такие объёмы могут быть использованы лишь в крайне ограниченном числе проектов, и выбирать инвесторам приходится наиболее перспективные из них. Из-за предельно жёсткого дефицита оборотных средств, ряд проектов либо замораживаются, либо закрываются без перспектив возрождения.

Ситуация вы иранской экономике, несмотря на регулярно фиксируемый рост ВВП, остаётся, по оценке главы ICCIMA Хоссейна Селахварзи, крайне сложной. За годы под санкциями она привела к увеличению трудовой миграции, издержек производства и неконкурентоспособности продукции целого ряда отраслей.

Положение дел в нефтяной и нефтехимической отраслях, благодаря росту добычи и экспорта, несколько лучше, но пока не позволяет запустить целый ряд проектов,способных обеспечить реальный прорыв. В связи с этим из Ирана в страны, которые имеют потенциал для совместного сотрудничества, направлены экспертные делегации.

Прошлой осенью российские инвесторы успели заключить с Ираном серию контрактов на разработку нефтяных и газовых месторождений в стране. Общая сумма этих контрактов достигала 4,5 млрд. долл, при этом ряд проект уже реализуются. Уровень готовности оценивается экспертами в 10-40%.


Другие инвесторы, помимо России, которые вкладывают средства в экономику Ирана, сильно уступают северному соседу. Инвестиции Афганистана, Ирака, а также иранских граждан из-за рубежа исчисляются не более, чем сотнями миллионов долларов.

Нельзя не отметить, что в числе инвесторов в Иран уже не первый год практически не отмечается Китай, реально конкурировавший с Россией как в нефтяной так и в атомной отрасли страны.

КНР, которая ещё недавно планировала в течение 25 лет вложить в иранскую экономику 400 млрд. долларов, по утверждениям СМИ, в настоящее время предпочла стать крупнейшим покупателем подсанкционной иранской нефти через серые схемы. Не удивительно, что по открытым инвестициям в Иран китайцы оказались лишь на 6-м месте со 131 млн вложений и всего 14 проектами.

Реальные инвестиции Китая, по оценкам независимых экспертов, в зарубежные страны не соответствуют декларируемым. На крупных форумах и в ходе визитов первых лиц Пекином декларируются планы масштабного инвестирования и помощи развивающимся странам. Практика, однако, идёт не в ногу с декларациями.

«В последние годы Китай стал очень осторожен при инвестировании и даже кредитовании развивающихся государств, очень внимательно отслеживает все потенциальные риски, стремясь их минимизировать. В случае с Ираном такие риски связаны с тем, что страна подсанкционная», – поясняет профессор СпбГУ Яна Лексютина.


Всё это отмечается при постоянных напоминаниях из Пекина о том, что в глобальном проекте «Один пояс — один путь» Ирану отводится едва ли не ключевая роль.

Тем не менее, существенную поддержку инвестициям из-за рубежа, ив первую очередь из России, должно оказать воплощение в жизнь основных положений соглашения об упрощении финансовых и банковских операций, подписанного не так давно Россией и Ираном.

Министр нефти Ирана Джавад Оуджи не так давно заявил, что "к концу текущего 1402 иранского календарного года (19 марта 2024 года) будут открыты 75 важных нефтегазовых проектов стоимостью 15 миллиардов долларов". Скорее всего, среди них и будут выбраны наиболее перспективные для инвестиций из России.

Однако наиболее существенного прироста инвестиций из России можно, однако, ожидать отнюдь не в нефтяной, а в газовой отрасли. Дело в том, что в сферу реализации переходит соглашение российский «Газпром» и Национальная иранская нефтяная компания (NIOC) об энергетическом сотрудничестве на сумму около 40 млрд. долларов.

Соответствующий меморандум был подписан ими ещё минувшим летом, но по известным причинам конкретные решения откладывались.