Вопрос Владимиру Путину: когда у нас появится макроэкономическая стратегия?

В Российской Федерации нет макроэкономической стратегии. В развитых странах – она есть. Когда наша страна станет «развитой»?


В Указе Президента РФ от 07.05.2024 г. №309 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года и на перспективу до 2036 года» сказано: «обеспечение темпа роста ВВП не ниже среднемирового к 2030 году». И все.

То есть до 2030 года мы можем забыть о стратегическом приоритете цели устойчивого экономического роста? И наши денежные власти, не нарушая этот указ, 6 лет могут творить с экономикой все, что угодно, вплоть до ее доведения до рецессии и стагфляции?

Александр Новак артикулирует целевые установки указа президента так:


Декомпозиция этой и ряда других целей «майского указа» в показатели, федеральные проекты и мероприятия разложена в национальном проекте «Эффективная и конкурентная экономика», который курирует Новак (подробности в нашем одноименном материале). Но это все опять же к 2030 году. Возникает вопрос, а до этого жизни не будет?

Цели есть. Проекты есть. Нет главного

Россия нуждается в развитии рынков. Без этого вся «новая экономика предложения» с упомянутым выше проектом и всеми НПТЛ могут столкнуться с превышением производственных мощностей над рыночными возможностями. Или придется как-то отжимать доли внутреннего рынка, занятые китайскими компаниями, а это непросто.

Растущая российская перерабатывающая промышленность уже скоро столкнется с насыщением внутреннего спроса. Первые прецеденты достижения пределов ранка уже есть. Подробности в материале «Легкая промышленность России – модельный кейс импортозамещения».

Необходимо стратегическое расширение внутреннего спроса. В конце октября Владимир Путин объявил курс на «экономику высоких зарплат». Однако конкретных программ пока нет, но главное – нет рабочего инструмента. Таким инструментом может и должен стать МРОТ.

На Западе МРОТ является реальным уровнем минимальных зарплат в экономике. Например, в США порядка 10% занятых сидят на МРОТ (по данным Конгресса на 2021 год). Остальные зарплаты зависят от этого показателя косвенно через тарифную сетку. Федеральное правительство устанавливает «минималку» по стране, штаты – свои МРОТ. Индексация МРОТ ведет к увеличению общего уровня зарплат в экономике, плановому расширению потребительского и совокупного спроса. Работает по аналогии со встроенными стабилизаторами недискреционной фискальной политики. У нас пока ничего не работает. Об этом мы пишем в статье «ЦБ и правительство договорились об экономическом росте».

Для того, чтобы в России МРОТ начал работать как инструмент стратегического управления совокупным спросом (потребительский спрос его основная составляющая), нужно вывести его на уровень реальной минимальной зарплаты и увязать с тарифной сеткой.

На Западе после Второй мировой войны именно регулирование МРОТ стало основой для запуска дифференциации спроса – главного фактора коренной трансформации промышленного капитализма (с низкими зарплатами) в современную рыночную экономику с высокотехнологичной структурой и высокооплачиваемыми рабочими местами. О сути «западного экономического чуда» второй половины 20 века можно прочесть в материале «Высокие зарплаты создают высокотехнологичную экономику: история успеха Запада».

По этому пути уже много лет идет и Китай. Зарплаты в китайских городах уже давно выше среднероссийских, а уровень жизни сопоставим в европейским. У нас же рост зарплат финансовые власти продолжают рассматривать в качестве главного «корня проинфляционного зла».

Макроэкономическая стратегия

Россия продолжает двигаться в фарватере рекомендаций МВФ для развивающихся стран. Борьба с инфляцией в качестве главной макроэкономической цели – это такой «теоретический перевертыш» (как-нибудь, возможно, дотянемся до темы и как инфляция в «странах третьего мира» разгоняется, валюты целенаправленно обрушиваются, и про «откровения экономических убийц» расскажем).

Главной целью макроэкономической стратегии экономической системы является поддержание устойчивого экономического роста при достижении оптимального равновесия – внутреннего (минимальная инфляция и максимальная занятость) и внешнего (устойчивый платежный баланс). В этом суть макроэкономики. В России многие механизмы для этого не реализованы.

В последнее время мы наблюдаем ряд позитивных инициатив, главной из которых можно назвать Новый курс на «экономику высоких зарплат». По аналогии с Новым курсом президента Рузвельта и команды экономистов из его окружения, вытащивших мир из Великой депрессии. Ключевым моментом стал «Закон о справедливых трудовых стандартах» (Fair Labor Standards Act) 1938 года. Борьба за него с «деловым истеблишментом» шла 5 лет. Это закон о минимальном размере оплаты труда – МРОТ.

Аналогичные законы, запустившие рост доходов, наряду с процессами интеграции дали мощный кумулятивный эффект и стали основой той самой западной экономики и общества благополучия «золотого миллиарда», которое мы знаем сегодня. При этом на Западе, как и в Китае, долгосрочное развитие спроса является очевидным приоритетом.

Чтобы у нас так было – нужно четко артикулировать стратегическую цель – долгосрочный устойчивый экономический рост на уровне среднегодовых темпов не ниже 3% (условно) и закрепить это нормативно. Поставить наши финансовые власти в эти условия (а они абсолютно реалистичны).

В таком случае с большой вероятностью, во-первых, более эффективно должны заработать денежно-кредитная и бюджетно-налоговая политики, как инструменты регулирования краткосрочных и среднесрочных циклов борьбы с инфляции и стимулирования совокупного спроса. Их эффективное чередование, а не затягивание таргетирования инфляции с разнонаправленным действием двух политик (это, вообще, экономический нонсенс). Очевидно будут «обнаружены» и реальные проинфляционные факторы и проявятся более адекватные и результативные методы борьбы с ними. Например, эффективное регулирование таможенных тарифов на сырую нефть и множество других замечательных инноваций.

Во-вторых, можно будет ожидать «живой мотивации» и соответствующих инициатив по изменению всей налоговой системы в части ее структурной составляющей, стимулирующей развитие перерабатывающих и высокотехнологичных отраслей.

В-третьих, ключевые национальные проекты, направленные на достижение вышеуказанной стратегической цели, могут более результативно заработать через декомпозицию целей, эффективный KPI и распределение ответственности. Пока их паспорта не опубликованы, но после мы постараемся оценить их с позиции профессионального стратегического консалтинга.

В-четвертых, в перспективе, и страны СНГ по-иному могут взглянуть на перспективы интеграции с Россией. А кто-то даже скажет: «Европа? Да ну ее...». И выстроится очередь в ЕАЭС. А это еще один важнейший стратегический трек нашего развития. Об этом мы пишем в материале «Интеграция ЕАЭС – краеугольный камень экономической судьбы России». Интеграция вкупе с «экономикой высоких зарплат» дают мощнейшую интерференцию.

Велосипед давно изобретен. Времени не так много. Пока все будут заняты на фронтах грядущих глобальных торговых войн – надо реализовывать! «Либо мы сделаем это, либо нас сомнут!»