Тревожные тенденции в экономике России – о чем не сказал Владимир Путин?

Наша экономика стремительно замедляется. В 2025 году большинство экспертов прогнозируют рост ВВП на уровне 1–1,5% против 3,9–4% в 2024 году, озвученных Владимиром Путиным. При этом наблюдаются негативные тренды, способные ускорить движение к нулевым темпам роста.


Ключевое влияние на замедление оказывает ужесточение денежно-кредитной и фискальной политики. Их смягчение ожидается в 2026–2027 годах. Однако с учетом совокупности негативных тенденций, наметившихся в национальной экономике, и временных лагов переломить тренд можно не успеть и улететь в рецессию или стагфляцию.

Негативные тенденции и факторы риска экономики России

1. Замедление экономического роста


– сказал Владимир Путин на пресс-конференции.

Минэкономразвития (МЭР) РФ прогнозирует рост ВВП в 2025 году в базовом сценарии в 2,5%. По данным Росстата, годовые темпы роста замедляются: 1 квартал 2024 года – 5,4%, 2-й – 4%, 3-й – 3,1%. Большинство экспертов оценивает прогноз МЭР как оптимистичный и ожидают более «жесткой посадки».

Банк России на основании агрегированных данных финансовых аналитиков прогнозирует снижение темпов роста ВВП в 2025 году до 0,5–1,5%. Аналитическая служба Сбера в декабре дала прогноз на уровне 1,3%. Аналогичные оценки выдают МВФ – 1,3% и Всемирный банк – 1,4%. Консенсус-прогноз аналитиков, опрошенных изданием «Интерфакс» в начале декабря, предполагает рост ВВП в 2025 году на 1,5%.

2. Ускорение инфляции


– заявил президент.

По данным Росстата, рост ИПЦ (официальная инфляция) к 16 декабря составил 9,14%. Оценка МЭР на эту дату – 9,52%. В апрельском прогнозе министерства инфляция к концу года ожидалась на уровне 5,1%.

Инфляционные ожидания населения в декабре выросли до 13,9% с 13,4% в ноябре по данным опроса «ИнфоМ» по заказу ЦБ. В октябре они повысились до 13,4% с 12,5% в сентябре.

Оценка наблюдаемой населением инфляции в декабре увеличилась до 15,9% с 15,3% в ноябре.

Банк России хочет ужесточением ДКП добиться снижения инфляции в 2025 году до 4,5–5% с тем, чтобы с 2026 года удерживать ее вблизи целевого значения в 4%. Однако аналитики Сбера прогнозируют инфляцию в следующем году на уровне 6-7%. При этом снижение ключевой ставки ЦБ увязывает с инфляционными сценариями.

3. Дефицит квалифицированных кадров


– констатировал Владимир Путин.

В России наблюдается дефицит квалифицированных кадров. В декабре Александр Новак оценил его в 1,5 миллиона человек. Это действительно критичный фактор, сдерживающий развитие перерабатывающих отраслей.

Однако это не говорит о дефиците в стране рабочей силы в целом. Эксперты традиционно оценивают реальный уровень безработицы в России в 2 и более раз выше официальной (например, аналитическая служба международной аудиторско-консалтинговой сети FinExpertiza и др.).

4. Скорое достижение пределов рынка в перерабатывающих отраслях


– сообщил Владимир Путин.

Драйвером роста остается машиностроительный комплекс, сохраняющий среднегодовые темпы на уровне 10% с начала 2023 года. Однако в большинстве отраслей рост существенно замедлился. При этом в сегментах – лидерах импортозамещения, в котором нам активно «помогают» китайские компании, уже достигнуты пределы рынка. Об этом, например, мы пишем в статье «Легкая промышленность России – модельный кейс импортозамещения».

Скоро такая «участь» постигнет и другие отрасли. Прекращение промышленного роста может ускорить замедление роста ВВП.

5. Спад инвестиционной активности и ожиданий

ЦБ констатирует снижение инвестиционной активности, но выдает это за ее продолжение с некоторым замедлением. В материале «Падение лизинга – индикатор возможной рецессии» мы пишем о негативных тенденциях опережающих показателей экономического роста – инвестиционной активности и ожиданий.

Инвестиционные планы компаний имеют в своей основе бизнес-планы, которые, в свою очередь, отталкиваются от маркетинговых планов, основанных на анализе рыночных возможностей. Когда рынки растут, предприятия инвестируют, когда рынки «встают» – это убивает инвестиционную активность и ожидания.

Когда рынки «встанут», взбодрить инвестиционную активность снижением ставки будет проблематично. Нужно будет «взбадривать» рынки. На все потребуются временные лаги.

6. Надвигающийся кризис в строительстве

Строительная отрасль – один из локомотивов нашей экономики, которая тянет огромную стройиндустрию. По объемам нового строительства мы уступаем лишь Китаю. Эксперты уже больше года прогнозируют кризис перепроизводства на строительном рынке. Многие полагали, что он наступит во второй половине текущего года. Пока не наступил. Однако мы наблюдаем дефляцию в отдельных его сегментах, а это индикатор превышения предложения над спросом.

Некоторые экономисты (например, Олег Комолов) полагают, что это может вызвать банковский кризис. По данным Банка России, в 3 квартале 2024 года совокупный кредитный портфель составил 120,5 трлн рублей (в том числе корпоративный – 84,2 трлн руб., физлиц – 36,3 трлн руб.) Кредиты застройщикам – 8,0 трлн рублей. То есть их доля в совокупном портфеле – 6,6%.

Если случится «страшное», скорее всего, строительная отрасль на время просядет, часть перейдет под контроль банков по аналогии с залоговыми активами после кризиса 2008 года. На какое-то время это поглотит часть банковской ликвидности.

Сам по себе этот фактор вряд ли стоит рассматривать в качестве критичного. Главное, чтобы он не стал «соломинкой, переламывающей хребет верблюду».

7. Предел «немобилизационной экономики»


– сказал Владимир Путин на расширенной коллегии Министерства обороны РФ 16 декабря.

Еще в 2022 году некоторые аналитики (в частности, Дмитрий Абзалов) оценивали 35% расходов федерального бюджета в качестве некоего лимита, в случае превышения которого придется сокращать другие расходы.

Собственно, 30-35% бюджета – это и есть порядка 6% ВВП, которые следует рассматривать в качестве условного предела «немобилизационной экономики».

8. Высокая вероятность внешних шоков и «черных лебедей»

В качестве источника таких шоков, в первую очередь, могут выступать геополитические события, первичные и вторичные санкции. В наихудших сценариях, например, эскалации гибридной войны с НАТО, западные санкции вполне могут перерасти в эмбарго. Вторичные санкции против финансовой и транспортной инфраструктуры (например, танкерного флота, перевозящего российскую нефть, дубайских и гонконгских «финансовых гаваней» и пр.) могут «сказать свое слово».

Возможное прекращение украинского транзита с 1 января – уже не критично для российской экономики, однако может оказать давление на рубль. ЦБ лучше быть готовым к валютным интервенциям. Об этом мы пишем в материале «Россия может потерять до $5 млрд экспорта из-за транзита газа через Украину».

Возможная интерференция и кумулятивный эффект

Многие из перечисленных трендов и факторов могут вызвать более интенсивное замедление экономики, а их интерференция – привести к кумулятивным эффектам – от ускорения наступления и углубления рецессии до стагфляции.

Что делать? Оставляйте свои комментарии, и мы подготовим вторую часть материала «Тревожные тенденции в экономике России – что делать?»